Религиозный смысл семьи в антропологии В.В. Розанова

Философия

Аннотация

Статья посвящена рассмотрению философии семьи В.В. Розанова, в рамках которой он пытается обосновать не только нравственное и социальное, но и религиозное значение супружества и материнства. В условиях кризиса института семьи, который переживает современное общество, размышления Розанова поднимают актуальные вопросы, но не со всеми его выводами можно согласиться. Философия семьи Розанова рассматривается во взаимосвязи с его антропологией и философией религии, особенно его осмыслении религий Древнего Востока, к которым Розанов причисляет иудаизм. От славянофилов и В.С. Соловьева, влиянию которых Розанов был подвержен в начале своего творческого пути, он сохранил интерес как к самому понятию народности, так и к историософии еврейского народа в эсхатологической перспективе. Однако, в отличие от славянофилов, Розанов не концентрируется на определении народности как метафизического духа, дефиниция материи и духа в целом была нехарактерна для него. Напротив, Розанов обвиняет в ней то западноевропейскую цивилизацию, то христианство в целом. Для Розанова природа, являющаяся благом и источником жизни, выступает первозданным единством материи и духа, равно как и половая любовь. По мнению Розанова, в силу своего народного характера особенно проницательными в данном отношении оказались семиты. Розанов противопоставляет современный европейский брак истинному, идеал которого он находит на Древнем Востоке: брак юридический противопоставляется браку сакральному. На первый план выступает значимость не границы брака (его нерушимости), но его содержания, которое должно состоять из половой любви и почтительного отношения к ней. Однако слабая разработка Розановым понятия личности, подчинения личности полу приводит к смене индивидуальной половой любви на родовую любовь, а также к путанице в области социальной философии. С возникновением истинного брака Розанов связывает иудейскую субботу, которая, по его мнению, произошла от вавилонского обычая храмовой проституции, означающего иерофанию — соединения человека с божественным началом. Таким образом, половые отношения, осуществляемые внутри семьи, становятся единственной действенной формой богообщения. Дальнейшие размышления Розанова на данную тему приводят его к резкой критике христианства, содержащего, по его мнению, в себе зерно небытия, и к восхвалению язычества как истинной и единой религии всего человечества, а также к критике исторического прогресса, якобы приводящего к разрушению семьи и половой любви. В заключении статьи автор еще раз замечает, что данное рассмотрение обращено в сторону одной из вариаций философии Розанова, мысль которого никогда не застывала в неподвижной схеме, и который в жизни сохранил верность православной церкви. За пределами рассмотрения автора статьи также остаются такие проблемные места, как, например, отрицание Розановым догмата о первородном грехе, лежащего в основе христианской антропологии и, соответственно, этики и аскетики.