(untitled) (Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология, 2018)
Анализируется феномен молчания в творчестве Дж. Д. Сэлинджера. Особенности молчания рассматриваются через взаимосвязь двух одинаковых по значимости категорий в художественном пространстве Сэлинджера: «слова» и «вещи». Их корреляционная зависимость в сэлинджеровских текстах очевидна: с ростом вещного мира снижается роль слова и, напротив, с желанием героев сохранить «подлинное» слово утрачивается интерес к внешнему пространству. Внимание Сэлинджера к оппозиции «материальный – духовный», «внешний – внутренний» в данной статье проясняется исходя из философских, экзистенциальных установок писателя. Для буржуазного общества середины ХХ в. с его потребительскими ценностями характерен процесс отчуждения. С потерей духовных ориентиров человек утрачивает внутреннюю сущность и, как следствие, становится предметом внешнего пространства. В этой связи человек в текстах Сэлинджера воспринимается так же механически, как вещь. Ведущим стремлением героев Сэлинджера является глубокое желание отчуждать свое слово от внешнего, обезличивающего мира, не дать превратиться ему в вещь. Сэлинджеровские герои чувствуют бессодержательность слова во время светской болтовни, буквально осязают его пустотелость, существование лишь внешней, материальной формы слова и, желая предотвратить его овеществление, замолкают, ищут спасения во внутреннем, безмолвном затворничестве. Автор статьи приходит к выводу, что взаимосвязь «вещи» и «слова» в сэлинджеровских текстах обуславливает основные черты его поэтики молчания.