Дискуссии о форме и содержании советского курортного отдыха (1920-е – 1930-е гг.) (Вестник Пермского университета. История = Perm University Herald. History ISSN 2219-3111, 2019)
Проанализированы дискуссии о принципах организации свободного времени и функциях индустрии досуга в СССР. Предпринимается попытка вписать эти дискуссии в идеологические эксперименты советской власти. Показано, как разные образы курорта и эволюция представлений о «правильном» досуге в 1920-е и 1930-е гг. связаны с изменившимися функциями курортного отдыха в системе идеологического воспитания и меняющейся социальной политикой Советского государства. Особое внимание уделено революционному переосмыслению воспитательной и просвещенческой функций курортов, которое предлагалось как докторами-курортологами, так и советскими властями. В 1920-е гг. обсуждение вопроса о «правильном» советском отдыхе велось в рамках дискуссии о воспитании «нового советского человека». Исходя из этого формулировались просвещенческие и лечебные функции курорта, причем активным актором в этот период были не власти, а врачебное сообщество. Курорт в этом проекте выступал как средство научения полезному, регламентированному отдыху, элементарной гигиене и профилактике, рациональному отношению ко времени и к телу. Пребывание на курорте рассматривалось исключительно как лечение, как способ восстановление сил для возвращения к работе. В 1930-е гг. власть начала активно вмешиваться в эти дискуссии и использовать курорт в новом идеологическом эксперименте: в проекте по завоеванию лояльности формирующегося советского среднего класса. Легитимизируя благополучную обеспеченную жизнь, далекую от революционных потрясений и лишений, советская власть пыталась приобрести или сохранить широкую поддержку. Курорт начал репрезентироваться как роскошное место для отдыха и гедонистических удовольствий, куда получают доступ самые достойные люди страны – как награду за хорошую работу или иные достижения. Рассмотрение эволюции образа советского курорта и предписываемых курортному досугу функций позволяет увидеть механизмы действия идеологической системы и способы использования отдельного феномена в рамках этой системы.doi 10.17072/2219-3111-2018-4-98-106