(untitled) (Вестник Пермского университета. История = Perm University Herald. History ISSN 2219-3111, 2020)
Рассматриваются опыты раннесоветских саморепрезентаций идентичностей, связанные с ситуацией похорон и государственного траура по В.И. Ленину. Декретом 1917 г. были дезавуированы прежние сословия, чины и идентификационные маркеры, определявшие статус человека в обществе. В изменчивых условиях Гражданской войны и нэпа социальные статусы также не отличались устойчивостью. Период траура по Ленину стал определенной точкой разрыва в континууме недолгой тогда советской истории, временем осмысления прошлого и размышления о будущем и о своем месте в нем. Поощрение в 1920-е гг. «политической скорби» по вождям в конкретном случае траура по Ленину способствовало формированию пространства выражения не только собственно чувств скорби. Это пространство было использовано гражданами, коллективами, сообществами для выработки и утверждения собственных идентичностей. Одним из средств саморепрезентации стали погребальные венки, подносившиеся «на гроб вождю». Рассматриваются как традиционные формы венков и причины их распространенности, так и новые, необычные формы и заложенные в них претензии на выражение и утверждение идентичности. Наиболее распространенным приемом саморепрезентации являлось утверждение трудовых и профессиональных идентичностей. Причем отдельные граждане и коллективы, не отнесенные к «трудящимся», использовали вербальные и невербальные маркеры погребальных венков для самопричисления к этой желаемой и безопасной категории, таким образом конструируя свою идентичность и утверждая свое место в новом советском социуме. В публичном пространстве траура по В.И. Ленину при непосредственном участии самих граждан создавался образ советского общества.