(untitled) (Вестник Пермского университета. История = Perm University Herald. History ISSN 2219-3111, 2019)
Обсуждается потенциал пропагандистской атеистической литературы 1950–1980-х гг. как исторического источника. Эти тексты создавались на стыке двух взаимопроникающих дискурсов – идеологического и научного. Фигура автора как продукта политической конъюнктуры являлась одним из ведущих факторов, определявшим характер и содержание атеистического текста. «Учѐный-атеист» был включѐн в систему государственной пропаганды, выступал представителем властных институтов и выполнял функции контроля над религиозной жизнью сограждан. Полученный по запросу власти материал трансформировался в зависимости от политической ситуации и задач исследования в пропагандистский научно-атеистический дискурс. Описывается, в частности, превращение служебной информации закрытого типа в мифологические конструкты массового потребления. Примером служит литература о евангельских церквях СССР, представляющая собой образец сочетания политической ангажированности авторов и их претензий на место в научном сообществе. В этих текстах используются инвективы, метафорика обличительной речи, с помощью которых конструировались «антимиры религиозного сектантства». Атеистическое предъявлялось как норма, а религиозное – как аномалия. Тем не менее сквозь мифологические конструкты проступают реальные события и политические практики, применяемые к религиозным сообществам и отдельным верующим. Критика подобных текстов требует детально разработанной междисциплинарной методики интерпретации атеистической литературы. Данный подход предполагает выведение научно-атеистических публикаций из историографических обзоров и включение их в источниковую базу исторических исследований, позволяющую не только получить дополнительную информацию о политической и социальной истории религии в СССР, но и верифицировать данные из источников другого типа. doi 10.17072/2219-3111-2018-4-117-123